Книга свободной мысли

2012, май — Интервью газете «Аргументы недели»

 

Паола Дмитриевна ВОЛКОВА – выдающийся российский искусствовед и культуролог. Около 30 лет она читала лекции по истории искусств студентам ВГИКа. Сейчас преподаёт на Высших курсах сценаристов и режиссёров. Издательство «Зебра Е» совместно с газетой «Аргументы неделi» выпустило в свет первую из пяти книг Паолы Волковой под общим названием «Мост через бездну».

 

— Паола  Дмитриевна, ваша увлекательная книга рассчитана всё же на подготовленного читателя, не так ли?

– Да, книга почти беллетристическая, но желательно, чтобы читатель был немного подготовлен к предмету разговора. Я с поклоном отношусь к своим учителям, мне с ними повезло. Они научили меня главному: стараться независимо и самостоятельно смотреть на предмет искусства. Поэтому свою книгу «Мост через бездну» я с полным правом могу назвать авторской: она выражает моё авторское видение, и оно совершенно не совпадает с классическим. Это книга вольная, это книга свободной мысли.

– В своей книге вы пишете, как резко изменились ваши представления о предметах искусства, когда лично приезжали на место и видели подлинники…

– Никогда бы не начала эту книгу, если б своими глазами не видела описываемые мной предметы. Никакое научное описание, кинематограф, репродукции, даже самые лучшие, не могут дать представление о подлиннике. С середины 70‑х годов, когда стала выезжать за границу, я увидела подлинные вещи. Не могу описать тот шок, который произошёл со мной при посещении Венского музея, где я впервые увидела подлинного Рубенса, Веласкеса и Брейгеля. Скажу одно: у меня в этот день резко поднялась температура – до 40 градусов. Это был настоящий психический, физиологический шок.

Приведу еще один пример. Когда-то со студентами ВГИКа мы сделали фильм об Александре Тышлере, выдающемся советском художнике, которого я очень люблю. Александр Григорьевич был тогда ещё жив. Мы пригласили его посмотреть кино. Будучи доброжелательным человеком, он сказал после просмотра: «Очень вам благодарен за этот фильм. Но я этих картин никогда не писал».

– В каком смысле?

– Как бы ни была чувствительна плёнка, на которой мы снимали, она не передала изобразительной, духовной сути его картин. Это были его работы. Но в фильме он их «не признал». Это к слову об обязательном знакомстве с подлинниками…

– Вы пишете, что много тысячелетий назад цветовая палитра мира была иной. Море, небо были другого цвета…

– Это следует понимать совершенно буквально. Судя по оставшимся сведениям, в те времена был фантастически интенсивный цвет, очень яркий! Возможно, сейчас наш глаз не выдержал бы такой интенсивности. Скажу ещё одну парадоксальную вещь. До начала ХХ века, до того как появились самолёты, поезда, трамваи – автоматические средства передвижения, все люди в мире видели мир точно так, как его видели, скажем, древние римляне. Скорость, с которой люди передвигались по миру, была такая же, как у древних римлян или греков. Они ездили на лошадях, повозках, в каретах, шли пешком. Следовательно, воспринимали пространство вокруг себя с точки зрения панорамы и деталей одинаково. Как отдельные листочки, отдельные элементы. И только с ХХ века изменились сознание, восприятие формы и пространства вокруг.

– В главе о древнекитайском искусстве вы описываете понятие «ши» – китайское определение безупречности, внутреннее духовное свечение. О ком из наших современников вы можете сказать, что в них присутствует подобное «ши»?

– Пожалуй, в Тонино Гуэрре, великом итальянском сценаристе, поэте, о котором я много писала и с которым была дружна. Как писал Пушкин устами Сальери о Моцарте: «Как некий херувим, он несколько занёс нам песен райских». Гуэрра – явление величайшей художественной, исторической глубины и гармонии, все его поступки соизмеряются по уровню «ши». Других творцов я не знаю… Современные писатели, учёные напоминают мне героя фильма «Ностальгия», который Андрей Тарковский, кстати говоря, снял совместно с Тонино Гуэррой. Там один из героев, Доменико, измученный внутренней раздвоенностью, трагической ностальгией по гармонии, сжигает себя, сидя на памятнике Марку Аврелию… Нет, «ши» – очень редкое качество, даже у Андрея Тарковского, с которым мы вместе преподавали на Высших сценарных и режиссёрских курсах, его не было. Тарковский был воплощением «ностальгии по гармонии». Как художник он очень последовательный и цельный. Но ему приходилось жить в тех условиях, которые не позволяли выразить себя в полной мере, он должен был идти на огромное количество компромиссов…

– О чем будет вторая книга из серии «Мост через бездну»?

– Вторая книга должна выйти осенью. Речь в ней идет о самом сложном периоде в истории европейской культуры и России – о средних веках. Дело в том, что наше представление о Средневековье не соответствует тому, что происходило на самом деле. Надеюсь, мне хватит сил и здоровья написать эту и все оставшиеся из пяти книг.