Памяти Паолы Волковой

Ревекка Фрумкина, российский лингвист, психолог, эссеист

2014, январь — «Троицкий вариант»

Замечательный русский искусствовед Паола Дмитриевна Волкова (1927- 2013) была, что называется, человеком «устным». Она решительно предпочитала рассказывать, а не писать. А рассказывать она умела: не случайно студенты ВГИКа, а потом Высших сценарных курсов — эти герои вечного «праздника непослушания», — с благоговением вспоминают, как они слушали ее лекции: она читала там двадцать с чем-то лет…

К счастью, камера сохранила присущее Паоле Волковой богатство интонаций современной публичной русской речи. И хотя Волкова оставила нам с десяток собственно авторских томов, а также книг, собранных и отредактированных ею, почувствовать Паолу Волкову как уникальную личность можно лишь, увидев и услышав ее саму.

Эту возможность теперь мы имеем благодаря циклу ее лекций «Мост над бездной», прочитанных для телеканала «Культура». Кроме того, в Интернете доступны некоторые ее лекции по истории искусства, прочитанные для студентов Открытого университета Сколково (ОтУС).

У Паолы Волковой было (по меньшей мере!) два главных дела ее жизни: это творчество Андрея Тарковского и постижение истории мирового изобразительного искусства.

В 1989 году Волкова создала Фонд Андрея Тарковского и руководила им много лет; она изучала род Тарковского и писала книги об Андрее Тарковском и его фильмах, о его отце — прекрасном русском поэте Арсении Тарковском. Дом Андрея Тарковского в Юрьевце, плита на его могиле в Сен-Женевьев де Буа — это тоже Паола.

Цикл «Мост над бездной» записывался в последние годы жизни Паолы Волковой. Ей девятый десяток, и все 12 фильмов этого цикла — это ее монолог.

…Итак, мы слушаем весьма решительную, скорее миниатюрную немолодую женщину. У нее скромный грим, рыжеватые негустые волосы; возраст свой она явно не скрывает, но не отказывается от привычки быть тщательно и со вкусом одетой. Крупные украшения — браслеты, экзотические кольца и броши, платья и блузы элегантных тонов и обдуманного кроя.

Нам показывают картины, статуи, соборы, улицы Флоренции и других городов, и хотя рассказчица обращается к нам из студии, мы всякий раз «входим» в пространство картины или скульптуры и смотрим на все это ее глазами.

Когда автор (будь то в тексте или в лекции) имеет своей целью рассказ о предмете, на первый взгляд, общеизвестном, то его задача многократно усложняется: ведь в такой ситуации желательно избежать соскальзывания к привычной для аудитории схеме. А телеканал «Культура» — просветительский, а значит — обращенный ко всем сразу, и что тут считать «привычным»?..

Неограниченные возможности цветного телевидения особенно искушают, если ваша тема — произведения искусства. Изобилие возможностей надо так «утрамбовать», чтобы уложиться в отведенные на одну лекцию 25 минут. Конечно, Паола Волкова — замечательный искусствовед и опытный педагог, но 25 минут наедине с камерой — это особая задача. И особый риск.

В одном из интервью Паола Волкова рассказала, что когда в 70-е годы она оказалась за границей и впервые смогла увидеть Вермеера, Веласкеза, Микеланджело, Рембрандта не на репродукциях, а в реальном пространстве музеев, то у нее был такой шок, что она слегла с высокой температурой. И вот теперь, слушая, как она рассказывает, например, о «Гробнице Медичи», я ощущаю, как пережитое Волковой потрясение преображается в некую энергетику, которая просто приковывает к экрану.

В том, что касается изобразительного искусства, я не могу отнести себя к «наивному зрителю» — я кое-что видела, много читала и много думала о виденном. Тем не менее, в каждой из лекций Волковой я нахожу для себя не просто нечто новое, но вообще начинаю иначе смотреть на, казалось бы, знакомые картины и статуи.

Вот «Весна» Боттичелли — картина, которой, по словам Волковой, крайне «не повезло», потому что ее постоянно тиражируют и фрагментируют — календари, открытки. сумки, майки… Как сделать свой взгляд подлинно свежим, незамутненным?

Волкова обращает наше внимание на то, что эту, казалось бы, статичную, вовсе лишенную повествовательности картину, надо рассматривать справа налево — тогда она развернется во времени, подобно музыкальной фразе. Действительно, присмотревшись, мы видим, как постепенно деревья покрываются листвой и зацветают, а картина как бы втягивает зрителя в свое пространство, завораживает своей неслышной музыкой.

В лекциях Волковой нам предлагаются не отдельные трактовки, свойственные именно ей как знатоку; скорее, нам открывается процесс, описанный Давидом Самойловым в стихотворении «Слова»:

Люблю обычные слова,

Как неизведанные страны.

Они понятны лишь сперва,

Затем значенья их туманны.

Их протирают как стекло,

и в этом наше ремесло.

Вот «Ночное кафе в Арле» Ван Гога. Собственно, нам расскажут о двух картинах — одна изображает интерьер этого кафе (Волкова выбрала акварельный вариант картины), а другая — его террасу. И там, и там — полупусто, одиноко — и страшно. Опустошает душу немилосердный желтый свет, заливающий террасу с пустыми столиками; неизвестно, что сулит ночное небо с крупными звездами. Ван Гог писал брату Тео: «в «Ночном кафе» я попытался изобразить место, где человек губит самого себя, сходит с ума или становится преступником. Я хотел выразить пагубную страсть, движущую людьми, с помощью красного и зеленого цвета».

А ведь у Ван Гога есть разные красный и зеленый цвета, разное звездное небо — и Волкова нам это тоже покажет. Главное же — ей удается передать то предельное напряжение, которое всегда излучают полотна Ван Гога — будь то звездное небо, ветка яблони, подсолнухи, ирисы.

Паола Дмитриевна Волкова была совершенно неординарной личностью. В телевизионном цикле лекций она рискнула в очередной раз — и выигрыш Паолы Волковой достоин ее человеческого масштаба.

Еще воспоминания